sunshine

Любовь к риску на грани безумия

…Вторые сутки перед глазами качающиеся из стороны в сторону горы...

Его щеки пылали, сильно хотелось пить. «Черт! – подумал он, – это мерзкое состояние... и зачем я тогда полез туда... И правда зачем? Все обошлось бы и без моей помощи, они так сказали...»Опять беспамятство и так довольно часто. Его соседи по купе раз пять врача вызывали, но он ничего этого не помнил. У него перед глазами почему-то всегда были горы. И она...

Он любил горы, наверное, больше любого альпиниста в мире, он буквально жил ими, и, почти после каждого восхождения принимался считать дни, как он говорил, до нового «свидания с вершиной”. И вот на этот раз свидание вышло неудачным.

В свои девятнадцать он успел побывать более чем на двадцати восхождениях. Обошел весь Кузнецкий Алатау, потом был Салаир, Алтай с известной многим Белухой, но и Пик БАМа, Кадары и отроги Тянь-Шаня.

...Он застонал и резко повернулся на бок. Стучало в висках, опять насквозь промокла футболка, к тому же трясло как в лихорадке. Вспомнил минуты прощания, как она обняла его, как с покрасневшими глазами записывала свой адрес и e-mail, а он на ломаном английском вперемешку с русскими словами обещал ей, что обязательно приедет в Прагу... Он опять забылся...

...Ни с того ни с сего в апреле у него началось воспаление легких. Врачи, приняв симптомы за простуду, запустили все это дело, а когда спохватились, было поздно. Он поступил в реанимацию в тяжелом состоянии, а затем до момента его выписки из больницы прошло два месяца. И все бы ничего, да вот только ему посоветовали как минимум на год забыть о горах, а еще лучше никогда больше не совершать восхождений. Для него это был настоящий шок, тяжелейший удар по всем его мечтам, по всей его жизни.

...Он очнулся как-будто от толчка. Было холодно. Влажные волосы прилипли ко лбу, но общее ощущение себя, общее самочувствие было вполне хорошее, даже можно сказать отличное: ясная холодная голова, приятная легкость во всем теле, исчезло тошнотворное ощущение в животе, даже пить не хотелось. Он закрыл глаза и уснул крепким здоровым сном.

В горы с тех пор он не ходил, хотел, конечно, но его не брали, зная о болезни, которую он перенес.

...С Эдитой же познакомился, когда работал проводником. Еще до посадки его взгляд привлекла девушка с большим рюкзаком за плечами. А потом, проверяя билеты, он с удивлением и какой- то радостью обнаружил, что девушка – чешка и что она поедет в первом купе, рядом с его «служебкой».

...Опять толчок... Руку пронзила острая резкая боль... Натянулась и вдруг оборвалась веревка... крики, какие – то бессвязные слова о помощи... Холод, в ладони ощущается рукоять молотка... Вертолет... лопасти почему-то вращаются как в замедленной съемке. Смешно и... больно... горы, качающиеся из стороны в сторону горы... Туман...

ционный стол. Помимо сломанных ног и нескольких ребер была свернута челюсть, разбито лицо, сломан нос и ужасно раздроблена кисть руки. Еще три месяца в больнице, еще неизвестное количество времени до встречи с горами...

Как все потом объясняли, что если бы он не полез туда и если бы не веревка, лопнувшая в месте перегиба через кольцо колышка. Но если бы да кабы...

Он опять проснулся, посмотрел на часы: стрелки показывали три ночи. Поезд должен был доставить его в Москву в 6:30. Затем целые сутки ожидания, два часа в воздухе, а потом Прага и она его, как он уже привык говорить и думать, Edita... Как она его встретит? Сразу, интересно, узнает или нет? Ведь он при первой (и пос- ледней) встрече полюбил ее, но за год переписки ни разу не сказал ей об этом, хотя она и догадывалась о его чувствах.

Опять участился пульс и за- стучало в висках. Опять кругом пошла голова, опять чувство падения и леденящего немого ужаса... А перед глазами горы, качающиеся из стороны в сторону горы... И она...

Автор: Антон Редьков, МС-211


Любовь к риску на грани безумия : Версия для печати Версия для печати

Эту страницу посетители просматривали: 1577 раз(а).